Предательство Борна - Страница 151


К оглавлению

151

Инстинкт заставил его прогнать мрак, застилавший зрение, взять себя в руки и отстегнуть ремни. Шатаясь, он подошел к Муте ибн Азизу, хрустя подошвами по застывшей груде битого стекла. Воздух был наполнен мельчайшей стальной пылью, обломками плексигласа и опаленной пластмассы.

Увидев, что Мута еще дышит, Борн вытащил его из-под искореженных обломков, опаленных, обугленных, все еще горячих. Но, опустившись на корточки, он увидел зазубренный кусок стали размером с лезвие кинжала, торчащий из живота Муты.

Склонившись над раненым, Борн отвесил ему несколько сильных пощечин. Веки Муты задрожали, глаза открылись, с трудом фокусируя взгляд.

– Я ничего не придумал, – слабым хриплым голосом произнес он. Изо рта на подбородок вытекла струйка крови, собравшаяся в маленькую лужицу в ложбинке на шее, темная, источающая запах меди.

– Ты умираешь, – сказал Борн. – Расскажи, что произошло с Сарой ибн Ашеф.

Лицо Муты медленно растянулось в усмешке.

– Значит, ты все же хочешь знать. – Дыхание, вырывающееся из проткнутых легких, напоминало рев доисторического животного. – Значит, в конце концов, и для тебя важна правда.

– Говори! – крикнул Борн.

Схватив Муту ибн Азиза за шиворот, он приподнял его, полный решимости любой ценой вытрясти ответ. Но в это мгновение через пробоину в фюзеляже в салон ворвались террористы «Дуджи». Они оторвали Борна от посланника Фади, который хрипло закашлял, расставаясь с жизнью.

А дальше наступил самый настоящий хаос – мелькание тел, быстрая арабская речь, отрывистые приказания и еще более отрывистые ответы. Находящегося в полубессознательном состоянии Борна проволокли по залитому кровью полу и вытащили в засушливую безжизненную пустыню Миран-Шаха.

Книга четвертая

Глава 33

Сорайя Мор, стоя на углу Седьмой улицы в Северо-восточном секторе, под охраной вооруженного Тайрона, позвонила в штаб-квартиру ЦРУ – из телефона-автомата, а не с сотового.

Узнав ее голос, Питер Маркс перешел на шепот:

– Господи Иисусе, что ты натворила?

– Питер, я ни в чем не виновата, – с жаром ответила Сорайя.

– Тогда почему по всем отделам распространена директива, предписывающая каждому, кто тебя увидит, кто поговорит с тобой по телефолу, кто вступит с тобой в какой-либо контакт, немедленно докладывать об этом лично заместителю директора Линдросу?

– Потому что Линдрос на самом деле вовсе не Линдрос.

– Кто же он тогда, двойник?

У Сорайи отлегло от сердца.

– Значит, ты уже все знаешь.

– Я знаю только то, что заместитель директора Линдрос созвал общее совещание и сказал, что ты окончательно спятила. Все дело в гибели Борна, правильно? Так или иначе, Линдрос предупредил, что ты выдвинула против него самые нелепые обвинения.

«О господи, – подумала Сорайя. – Предатель настроил против меня все управление».

Услышав в голосе Маркса неприкрытое подозрение, молодая женщина все равно стойко продолжала вести свою линию:

– Он вам солгал, Питер. Правда слишком сложна, чтобы пересказывать ее по телефону, но ты должен выслушать меня. Террористы собираются взорвать здание штаб-квартиры. – Она понимала, что со стороны ее запыхавшийся, полный отчаяния голос напоминает речь сумасшедшего. – Пожалуйста, умоляю, сходи к Старику и предупреди его, что это произойдет в течение ближайших двадцати четырех часов.

– Старик и Анна отправились в Белый дом на встречу с президентом. Как сказал заместитель директора Линдрос, они пробудут там довольно долго.

– В таком случае обратись к кому-нибудь из начальников отделов – а еще лучше ко всем сразу. Ко всем, кроме Линдроса.

– Послушай, хватит бегать. Приезжай сюда. Тебе помогут.

– Я еще не сошла с ума, – ответила Сорайя, все больше чувствуя, что ее охватывает безумие.


Выйдя из лазарета, Катя повернулась к двум охранникам, изящным движением расстегивая две верхние пуговицы блузки. Лифчик она никогда не носила. У нее была красивая грудь, и она это знала.

Охранники играли в одну и ту же игру, правила которой Катя так и не могла уяснить. Разумеется, игра шла не на деньги, что запрещено законами ислама. Вероятно, ее целью было отточить до совершенства реакцию.

Мысленно отрешившись от своего нынешнего состояния, Катя сосредоточилась на своей прежней жизни, от которой отказалась по настоянию Костина. Когда охранники наконец обратили на нее внимание, она стояла к ним в профиль, как на съемках, чуть выгнув спину и выставив вперед грудь.

Затем Катя обезоруживающе медленно повернулась к ним. Их взгляды намертво вцепились в ее тело.

Грудная кость, куда по ее просьбе ударил Линдрос, побаливала. Катя расстегнула блузку так, чтобы охранники увидели свежий синяк. Нежная кожа покраснела и только начинала опухать.

– Только посмотрите, – сказала Катя, хотя в этом не было никакой необходимости. – Только посмотрите, что сделал со мной этот ублюдок!

Услышав эти слова, охранники вскочили и ворвались в лазарет. Они увидели Линдроса лежащим на спине, с закрытым глазом. Все его лицо было в крови. Он едва дышал.

Один из охранников повернулся к Кате, которая остановилась прямо у него за спиной.

– А ты что с ним сделала?

В этот самый момент Линдрос отвел правую ногу назад, открыл здоровый глаз и что есть силы ударил второго охранника в пах. Тот, изумленно ахнув, согнулся пополам.

Первый охранник оборачивался слишком медленно. Линдрос ударил его туго сжатым кулаком в горло. Закашляв, охранник выпучил глаза и потянулся за оружием. Катя, как и научил ее Линдрос, ударила его ногой под левое колено. Падая вперед, охранник с размаху налетел лицом на кулак Линдроса.

151